Владимир Резниченко

02.04.1945 - 18.07.2010

Резниченко Владимир Ефимович, родился в 1945 году в Москве, в 1967 году окончил романо-германское отделение МГУ.

Литератор, филолог, журналист-международник. Жил и работал в Лиссабоне, Буэнос-Айресе, Мехико, Рио-де-Жанейро. Автор многочисленных переводов классической и современной испано- и португалоязычной поэзии, очерков культуры, истории и этнографии латиноамериканских стран, работ по лексикологии, публицистических статей, рассказов, лирических стихотворений и сатирических миниатюр. Лауреат премии "Клуба 12 стульев". Член Союза писателей СССР с 1985 года.

Последняя крупная работа: иллюстрированная мини-энциклопедия "Россия от А до Я" (М., РИА "Новости", 1998).

Португальский писатель и поэт, классик мемуарного жанра. М. воевал с турками и протестантами, служил дипломатом. Он превосходно умел наживать себе врагов и посему неоднократно сидел в тюрьме, а в 1652 был даже приговорен к пожизненному изгнанию в Бразилию, откуда, впрочем, вернулся уже в 1659. Сочинения: книги о Франциске Ассизском (1647) и Августине Блаженном (1648), "Послание в наставление супругам", "Домашние письма" (1664), "Диалогические апологи" (изд. 1721), комедия "Фидалго-ученик" (ок. 1644, изд. 1671).

- Аполог о смерти
- Смутный мир
- Горечь разлуки
- Страх и покорность
- Жестокое лекарство, исцеляющее горе
- Аллегорическая метафора
- Жизнь - комедия

=============================================

АПОЛОГ О СМЕРТИ

Смерть, злобствуя, среди людей блуждала.
Увы, подобны зрячие слепцу!
Старик, столкнувшись с ней лицом к лицу,
Не видел хищного ее оскала.

А юноше, тому и дела мало
До будущего: невдомек глупцу,
Что неизбежно жизнь придет к концу...
И всех их Смерть перстом пересчитала.

А после выстрелила наугад,
Глаза зажмурив. "До чего нелепы
Твои злодейства!" – вслед я крикнул ей.

"Таков закон, – взглянув на миг назад,
Ответила она, – раз люди слепы,
Вслепую поражаю я людей".

Великий прозаик и поэт "Золотого века" испанской литературы. Аристократ по происхождению, Кеведо получил основательное образование, пользовался авторитетом при дворе. Выдающийся мыслитель, государственный деятель, министр неаполитанского вице-королевства, секретарь Филиппа IV. За свои критические суждения о политике испанских королей поплатился изгнанием, а под конец жизни - четырехлетним тюремным заключением. Кеведо занимался поэзией в течение всей жизни. Отдельным изданием его поэзия была
опубликована лишь посмертно.

СОНЕТ

Слова твои, ХерОнимо, обман!
С Хинесой сделал ты меня рогатым?
Нет, не рогатым - сытым и богатым
я стал благодаря тебе, болван!

Ты лоб украсил мне? В сырой туман
ты дом украсил мне ковром мохнатым.
Рогами стан мой отягчен? Куда там!
Скорей, деньгами отягчен карман.

Поэтому смешны твои попытки
прозвать меня рогатым, да к тому ж
ты мной обобран до последней нитки.

Не тот рогатый, кто срывает куш,
а кто готов платить, неся убытки,
за те объедки, что оставил муж.

Гуманист, поэт, воин. Значение Х.Боскана в истории испанской поэзии определяется тем, что он вводит в кастильскую традицию итальянские поэтические формы - канцону,элегию, послание, сонет.
Поэтические произведения Х.Боскана были опубликованы в
1543 году после смерти поэта его женой.

- Я жив ещё, хоть жить уже невмочь...
- Зачем любовь за все нам мстит сполна...
- Легавая, петляя и кружа...
- Как сладко спать и сознавать одно...
- Душа моя со мной играет в прятки...
- Отраден миг, когда светлеет снова...
- Моряк встревожен небом грозовым...
- Была бы в вас хоть капля сожаленья...

***

Я жив ещё, хоть жить уже невмочь,
хоть вслед мне — хохот и насмешки злые;
влачу, как цепи, годы прожитые,
сиянью дня предпочитаю ночь,

но даже мрак не в силах мне помочь:
усталый ум рождает сны дурные;
порой зову друзей, как в дни былые,
но чаще, заскучав, гоню их прочь.

Невзгоды, на пути моём маяча,
свой страшный круг сжимают всё тесней;
душа о бегстве помышляет, плача, —

я был бы рад последовать за ней,
когда б любовь, привычка и удача
не помогали мне в беде моей.

МЕДКОМИССИЯ
Осенний призыв

Когда врачи берут нас в оборот,
спасенья нет – хоть плачь, хоть лезь на стену!
Один иголкой ржавой тычет в вену,
другой сует немытый палец в рот;

кто ковыряет глаз, кто мнет живот,
кто лупит молоточком по колену,
а кто линейку приставляет к члену
и в задний забирается проход.

Часа, бывает, по два или по три
они мурыжат нас на медосмотре…
Но, как калеку из себя ни строй,

тебе, пацан, уже не быть свободным:
будь даже и без ног – признают годным
и, выдав сапоги, поставят в строй.